Элизабет Уоррен — один из немногих американских политиков, которые могут сказать «я знаю пузырь, когда его вижу» и быть услышанными. Именно она после кризиса 2008 года добилась создания Бюро по защите прав потребителей финансовых услуг (CFPB). На этот раз объектом её беспокойства стала ИИ-индустрия: выступая на Vanderbilt Policy Accelerator в Вашингтоне, сенатор назвала параллели между нынешним ИИ-бумом и ипотечным кризисом «поразительными».
Суть претензий — в структуре финансирования отрасли. ИИ-компании тратят огромные суммы на вычислительные мощности, энергетику и найм, при этом выручка не успевает за расходами. Чтобы закрыть разрыв, они обращаются к частным кредитным фондам — структурам, которые не подпадают под стандартный банковский надзор и не обязаны раскрывать детали своих операций. Уоррен назвала это «непрозрачными источниками» финансирования с «теневой бухгалтерией». Если компании не смогут нарастить выручку достаточно быстро, обслуживать долги станет невозможно — и первый же крупный сбой, по её словам, спровоцирует бегство инвесторов.
Опасность, которую описывает Уоррен, носит системный характер. Долги ИИ-компаний так или иначе связаны с локальными банками, страховыми компаниями и пенсионными фондами. Сенатор сравнила эту конструкцию с альпинистом, обвязанным верёвкой, которая крепится сразу в нескольких точках: если он сорвётся, потянет за собой всё. Её рецепт — «обрезать верёвку»: запретить подобные перекрёстные связи по аналогии с законом Гласса — Стиголла 1933 года, который разделил коммерческий и инвестиционный банкинг в США после Великой депрессии.
ИИ-компании занимают деньги у частных кредитных фондов, которые не подпадают под банковское регулирование.
Помимо ограничений на финансирование, Уоррен предлагает создать отдельный цифровой регулятор, который возьмёт на себя антимонопольный контроль, защиту персональных данных и права потребителей в сфере технологий. Ещё одно требование — законодательно закрепить отказ от государственной помощи ИИ-компаниям в случае их банкротства. Это принципиальная позиция: именно отсутствие такого запрета в 2008 году позволило банкам рассчитывать на спасение за счёт налогоплательщиков.
Позиция Уоррен звучит на фоне нарастающих дискуссий о том, насколько устойчива экономика ИИ-компаний. Крупнейшие игроки — Microsoft, Google, Amazon, Meta — вложили в инфраструктуру сотни миллиардов долларов, однако монетизация генеративного ИИ остаётся предметом споров среди аналитиков. Стартапы вроде OpenAI или Anthropic пока работают в убыток, покрывая расходы за счёт венчурных раундов и корпоративных партнёрств. Уоррен не называет конкретных компаний, но её описание структуры долгов явно адресовано именно этому сегменту рынка.
