75-минутный Dreams of Violets реконструирует массовые убийства иранских протестующих — все персонажи и визуальный ряд сгенерированы нейросетями. Бюджет картины составил $2000: сумма, при которой традиционное кинопроизводство не могло бы существовать даже в виде короткометражки.
Фильм сделали братья Аш и Пуйя Куша, покинувшие Иран в 2009 году. Пуйя сооснователь компании Fountain 0, Аш занимает пост CEO. По их словам, картина опирается на журналистские репортажи, фотографии и свидетельские показания. Технологический стек: Google Nano Banana для генерации изображений, Kling ИИ для видеоряда и Claude от Anthropic для редактуры сценарных и закадровых текстов.
Tribeca — один из наиболее статусных независимых кинофестивалей США, основанный в 2002 году Робертом Де Ниро и Джейн Розенталь после событий 11 сентября. Попадание в его основную программу отличает Dreams of Violets от другого ИИ-фильма — Hell Grind, который показывали на Каннском фестивале, но лишь на боковом мероприятии, а не в официальной селекции. Fountain 0 позиционирует свою картину как первый полнометражный live-action ИИ-фильм, принятый именно в основную программу крупного фестиваля.
Фильм основан на журналистских репортажах и свидетельских показаниях о событиях в Иране.
Авторы признают противоречивость своей позиции. В пресс-релизе братья Куша пишут, что понимают «подлинную чувствительность» людей, работающих в киноиндустрии, и разделяют опасения относительно последствий для занятости. Однако добавляют: «Реальность такова, что этот фильм никогда не был бы снят, если бы не возможности ИИ, которые мы смогли задействовать». Аргумент прямой — политическая тема, требующая анонимности источников и невозможности съёмок на месте событий, делает ИИ-генерацию не стилистическим выбором, а единственным практическим инструментом.
Появление подобного проекта на Tribeca обострит дискуссию, которую Голливуд ведёт со времён забастовки сценаристов и актёров 2023 года: где проходит граница между инструментом и заменой профессии. Dreams of Violets — пример, в котором ИИ закрывает производственную задачу, недоступную традиционному кино по политическим и финансовым причинам, а не просто удешевляет существующий процесс.