Google теряет DeepMind: Хассабис уходит, лаборатория становится подразделением

Демис Хассабис, сооснователь и многолетний глава DeepMind, покидает пост руководителя лаборатории и, по данным источников, может полностью уйти из Google в ближайшие месяцы. The Guardian сообщает, что бывший менеджер Google считает «эру DeepMind как независимого игрока оконченной», а нынешний сотрудник лаборатории называет её «ещё одним подразделением» Google. Операционное управление переходит к исследователю Кораю Кавукчуоглу, но он не получит титул CEO — это подтверждает, что у DeepMind больше нет собственного генерального директора.

Хассабис, по данным Pathfounders, хотел уйти одновременно с Джеффом Дином, но Google опасалась ещё более резкого падения акций, чем то, что уже произошло после объявления об уходе Дина и изменении роли Хассабиса. Вместо этого Хассабиса «повысили» до председателя, чтобы сгладить его уход. Он планирует больше времени уделять научной работе и своему фармацевтическому стартапу Isomorphic Labs. С уходом Хассабиса вся разработка моделей Gemini переезжает в Кремниевую долину, а сооснователь Google Сергей Брин, по слухам, получит ещё больше контроля. Брин уже выходил из отставки во время «красной тревоги» из-за ChatGPT и активно включился в разработку, что в итоге привело к слиянию Google Brain и DeepMind в единую структуру Google DeepMind. Именно тогда модели получили название Gemini — «близнецы» из двух команд должны были работать над совместным проектом.

Напряжённость в отношениях между Google и DeepMind копилась годами: ещё тогда появлялись сообщения о недовольстве реструктуризацией, особенно со стороны Хассабиса. Теперь, когда Хассабис отстранён, а разработка Gemini полностью переезжает в США, возникает вопрос: что это — стратегический поворот или признание поражения? Аналитики SemiAnalysis в своём бюллетене «Gemini is Cooked but GCP is Cooking» считают, что Google теряет гонку за лидерство в ИИ. По их мнению, DeepMind больше не является лабораторией переднего края, а уходы сотрудников связаны с годами чрезмерно осторожного выделения вычислительных ресурсов и бюрократической, избегающей рисков культурой. Google имела продвинутые ИИ-системы задолго до ChatGPT, но не смогла быстро донести их до пользователей. SemiAnalysis сравнивает это с отступлением IBM из бизнеса ПК в консалтинг по мейнфреймам или с тем, как Intel отказалась от смелых инвестиций ради защиты legacy-бизнеса — и то, и другое оказалось ошибкой. Критике подвергается и приоритизация краткосрочной прибыли от облака: Google продаёт вычислительные мощности третьим лицам, вместо того чтобы дать своим командам ресурсы для создания преимущества в ИИ-приложениях.

С другой стороны, Тим О'Райли, изобретатель термина Web 2.0, в своём бюллетене «Asimov's Addendum» утверждает, что Google сознательно делает ставку на инфраструктуру, а не на лидерство в моделях. По его мнению, в крупных технологических сдвигах побеждают не изобретатели, а те, кто распространяет технологию. Он приводит пример Томаса Эдисона, который изобрёл лампочку и первую электростанцию, но проиграл Джорджу Вестингаузу, который использовал переменный ток для создания электросети, охватившей всё общество. Последние модели Google Flash, оптимизированные на эффективность и достаточную «умность», вписываются в эту логику.

Однако слухи говорят о другом: Google пыталась обучать модели переднего края, но команда не смогла догнать лидеров, особенно в кодинге. Gemini 3.1 Pro до сих пор доступна только в режиме предпросмотра, а 3.5 Pro, анонсированная в мае с релизом в июне, практически отложена. Это указывает на серьёзные проблемы в разработке ИИ. Реструктуризация может быть не только стратегическим поворотом к инфраструктуре, но и следствием неудач предыдущей команды. Когда у тебя есть все ресурсы, а ты всё равно отстаёшь, разочарование нарастает быстро, и даже самые громкие имена в индустрии больше не неприкосновенны. Похоже, Google в итоге хочет и то и другое: и инфраструктуру, и лидерство в ИИ. И будет добиваться этого с удвоенной силой, не считаясь с прошлым.