Принято считать, что эпоха массовых фальсификаций началась с появлением нейросетей и дипфейков. На деле арсенал фальсификаторов формировался столетиями — и каждая новая технология лишь давала им более удобный инструмент, не меняя сути.
Первые «промышленные» фейки появились ещё в поздней античности. Константин II, сын первого христианского императора Рима, не мог похвастаться военными успехами в войне с персидским царём Шапуром II. Вместо побед — затяжные осады и потерянные территории. Решение нашлось административное: государь содержал штат греческих поэтов-панегириков, чьей задачей было превращать поражения в литературные триумфы. Механизм пропаганды, по сути, не изменился с тех пор.
С появлением массовой прессы фейки обрели новый масштаб. В 1835 году нью-йоркская газета The Sun перепечатала материал якобы из «Эдинбургских курантов»: знаменитый астроном Джон Гершель будто бы обнаружил на Луне крылатых людей-нетопырей (Vespertilio-homo), однорогих козлов, бесхвостых бобров и единорогов. Никаких законов о достоверности СМИ тогда не существовало, тираж взлетел, а сам Гершель поначалу смеялся над расспросами коллег — пока они не стали раздражать. Эдгар Аллан По обвинил газету в плагиате своего рассказа «Необыкновенное путешествие некоего Ганса Пфааля».
В 1917 году две девочки обманули самого Конан Дойла, закрепив вырезки из детской книги булавками на лужайке.
Ещё нагляднее работал фейк с визуальным «доказательством». В 1917 году две кузины — Элси Райт и Фрэнсис Гриффитс — сфотографировались на лужайке в компании «настоящих фей». Феи были вырезаны из детской книги «Подарочная книга принцессы Мэри» (1914) и закреплены булавками. Расследовать случай взялся Артур Конан Дойл — и пришёл к выводу, что феи подлинные, что вписывалось в его увлечение спиритуализмом. Одна из кузин призналась в розыгрыше лишь спустя 60 лет.
Технологический скачок случился в 1982 году, когда британская анархо-панк-группа Crass смонтировала запись с якобы подлинным разговором Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана о ядерном апокалипсисе в Европе. Кассету подбросили в датскую газету, скандал облетел мировые СМИ, а в появлении плёнки немедленно обвинили советский КГБ. Инструмент — предположительно недавно появившийся Walkman и базовый монтаж.
С приходом домашних компьютеров и Photoshop производство чипфейков поставил на поток американский таблоид Weekly World News. Издание на полном серьёзе публиковало материалы вроде «Хиллари Клинтон усыновила инопланетного детёныша» — абсурдные настолько, что они расходились как мемы ещё в эпоху медленных модемов. Это был уже осознанный жанр: смесь сатиры, троллинга и дешёвого пиара.
Параллельно развивалось куда менее невинное направление — мошенничество. «Афера 419», названная по статье нигерийского уголовного кодекса, уходит корнями в европейскую схему XVII–XIX веков под названием «Афера испанского узника»: жертве предлагают небольшой аванс в обмен на долю в будущем крупном выигрыше. В XX веке схема возродилась в Гане в 1920-х, а с приходом интернета приобрела лавинообразный характер. Нигерийские скамеры освоили Photoshop, начали штамповать поддельные документы и банковские выписки, а некоторые шли ещё дальше — вырезали из дерева реплики iPhone и PlayStation для получения предоплаты. Один из таких мастеров потратил несколько месяцев на изготовление деревянной копии компьютера Commodore 64 — его убедил это сделать охотник за скамерами под псевдонимом Shiver Metimbers, представившийся организатором частной выставки.
Вся эта история показывает: технология — лишь усилитель. Ножницы, кассетный магнитофон, пиратский Photoshop или современная диффузионная модель решают одну и ту же задачу — создать убедительную иллюзию. Меняется только порог входа и скорость распространения.