Дэвид Чалмерс, профессор философии Нью-Йоркского университета и один из ведущих исследователей проблемы сознания, прочитал президентскую речь на 119-м собрании Восточного дивизиона Американской философской ассоциации 6 января 2023 года. Её перевод на русский язык опубликован на Habr в мае 2026 года. Центральный вопрос работы: может ли система мыслить, если у неё никогда не было органов чувств?

Вопрос не новый. Аристотель писал, что «душа никогда не мыслит без образа», Фома Аквинский настаивал: «Нет ничего в интеллекте, чего не было бы прежде в чувствах», Юм утверждал, что все простые идеи происходят из чувственных впечатлений. Эту позицию Чалмерс называет тезисом «чувство–мышление»: мышление требует наличия сенсорного опыта — хотя бы в прошлом. Рационалисты возражали: Платон допускал мышление о формах до обретения тела, Декарт описывал чистый интеллект, независимый от чувств.

В применении к языковым моделям этот старый спор приобрёл практическое измерение. Лингвисты Эмили Бендер и Александр Коллер в 2020 году сформулировали аргумент: система, обученная только на тексте, не может пройти достаточно чувствительный тест на понимание, потому что её высказывания не связаны с миром. Психологи Брендан Лейк и Грегори Мёрфи в 2023 году добавили: значение слов должно быть укоренено в восприятии и действии. Философ Джейкоб Браунинг и исследователь ИИ Янн ЛеКун сформулировали это ещё жёстче: у LLM нет тела и постоянного мира, поэтому их здравый смысл поверхностен. Логика аргумента проста: языковые модели лишены сенсорных способностей; подлинное мышление требует сенсорных способностей; следовательно, языковые модели лишены подлинного мышления.

Аристотель, Фома Аквинский и Юм считали чувственное восприятие необходимым условием мышления; Платон и Декарт отрицали эту связь.

Чалмерс не принимает эту цепочку рассуждений. Он доказывает, что в принципе возможны высокоорганизованные мыслители, полностью лишённые способности ощущать — то, что он называет «чистыми мыслителями». При этом он признаёт: существуют реальные ограничения на тип мышления, доступного без сенсорного опыта. Работа не претендует на прямое доказательство того, что LLM мыслят. Её цель скромнее — опровергнуть один конкретный аргумент против такой возможности.

Отдельно Чалмерс разбирает возможные ответы сторонников языковых моделей. Первый: текстовые входные данные сами по себе представляют форму чувственного восприятия. Второй: LLM не нуждаются в чувствах для мышления. Третий: мультимодальные модели, обрабатывающие изображения и аудио и управляющие физическим телом, уже обладают сенсорными способностями и потому вообще не подпадают под действие исходного аргумента. Последний путь особенно интересен с практической точки зрения: современные мультимодальные системы — GPT-4o, Gemini 2.5 Pro и другие — работают с визуальными и звуковыми данными, что делает вопрос об их «сенсорной укоренённости» менее однозначным, чем в 2023 году.

Проблема обоснования символов, сформулированная когнитивистом Стеваном Харнадом ещё в 1990 году, остаётся открытой: как символы в системах ИИ обретают смысл? Харнад и его последователи полагали, что символ «КРАСНЫЙ» значим только при наличии зрительного восприятия красного цвета, а «ВОДА» — только при сенсорном контакте с водой. Чалмерс оспаривает именно эту предпосылку, не отрицая, что сенсорный опыт обогащает мышление и расширяет его возможности.