Дарио Амодеи: от биофизики до Anthropic стоимостью почти в триллион долларов

Дарио Амодеи родился в 1983 году в Сан-Франциско в семье без капитала и связей: отец — кожевник из Тосканы, мать занималась ремонтными проектами для библиотек. Детство пришлось на эпоху пузыря доткомов, когда сверстники строили сайты, а выпускники Стэнфорда становились миллионерами. Амодеи это не привлекало — он хотел заниматься фундаментальной наукой.

Он учился в Caltech, затем перевёлся в Стэнфорд и поступил в аспирантуру Принстона по биофизике. Исследования сетчатки глаза принесли ему премию Hertz — одну из наиболее престижных наград для молодых учёных США. В 2006 году умер его отец — от редкой болезни, от которой через несколько лет научились лечить, снизив смертность с 95 до 5%. Этот опыт определил дальнейшую траекторию: Амодеи перешёл в медицинскую школу Стэнфорда и занялся исследованиями рака, пытаясь научиться распознавать клетки опухоли, готовые к метастазированию.

Чем глубже он погружался в биологию, тем очевиднее становилось: живой организм слишком сложен, чтобы разобраться в нём традиционными методами. В начале 2010-х нейросети впервые научились самостоятельно находить закономерности в больших массивах данных. Амодеи увидел в машинном обучении инструмент, способный ускорить биологические исследования. В 2014 году он ушёл из науки в Baidu, где работал над распознаванием речи, затем перешёл в исследовательскую команду Google Brain. К 2016 году физик и биолог превратился в заметного специалиста по ИИ и пришёл в OpenAI.

В OpenAI Амодеи дорос до вице-президента по исследованиям и руководил созданием GPT-2 и GPT-3. Вокруг него сложилась команда единомышленников, которая всё сильнее расходилась с руководством компании — не по техническим, а по принципиальным вопросам: когда выпускать модели, насколько открыто предупреждать об их рисках. В декабре 2020 года Амодеи ушёл вместе с сестрой Даниэлой и пятью коллегами. Через месяц они зарегистрировали Anthropic.

Компания с самого начала строилась с акцентом на безопасность: её юридическая форма обязывает учитывать не только прибыль, но и общественную пользу. Весной 2023 года вышла модель Claude, которая быстро получила репутацию наиболее «человечной» среди конкурентов — в сравнении с GPT-4o от OpenAI и Gemini от Google. Сам Амодеи стал одним из наиболее последовательных сторонников регулирования отрасли: он оценивает вероятность глобальной катастрофы из-за ИИ в 25%, добивается контроля над поставками топовых чипов в Китай и выступает за обязательную проверку мощных моделей перед выпуском. Глава Nvidia Дженсен Хуанг публично обвинил его в том, что тот хочет монополизировать ИИ для избранных. Амодеи отвергает ярлык «думера»: по его словам, он не против скорости, а против движения вслепую — и апеллирует к смерти отца как к личному аргументу в пользу осторожности.

В 2023 году, когда совет директоров OpenAI на несколько дней отстранил Сэма Альтмана, Амодеи предложили возглавить OpenAI и объединить её с Anthropic. Он отказался от обоих предложений.

Управленческая модель Anthropic необычна для компании такого масштаба. У Амодеи всего один прямой подчинённый — личный помощник, отвечающий за расписание. Всей операционной деятельностью руководит Даниэла Амодеи: команды, наём, продукты, повседневные решения. До Anthropic она выстраивала команды в Stripe и отвечала за безопасность и политику в OpenAI. Дарио оставил себе стратегию, исследования и формирование культуры компании — на последнее он тратит около 40% рабочего времени.

Эта ставка на культуру проявилась в 2025 году, когда команда Марка Цукерберга начала переманивать ИИ-специалистов, предлагая инженерам до 100 млн долларов. Anthropic потеряла лишь нескольких сотрудников — значительно меньше, чем другие компании отрасли. За пять лет стартап из семи человек вырос в компанию, оценка которой приближается к триллиону долларов. Anthropic готовится к IPO.