В 1993 году Дженсен Хуанг, эмигрант с Тайваня, вложил 200 долларов в регистрацию компании Nvidia в закусочной Denny's. Спустя тридцать лет эта компания стала ведущим поставщиком оборудования для искусственного интеллекта, обогнав по рыночной капитализации Walmart и ExxonMobil. История этого превращения описана в книге журналиста The New Yorker Стивена Витта «Мыслящие машины Дженсена Хуанга».
Книга не является простой биографией успеха. Витт подробно описывает череду провалов, едва не погубивших Nvidia. Первый процессор NV1 не нашёл покупателей, конфликт с сооснователем Кёртисом Примом привёл к публичному отстранению последнего, а «бампгейт» с перегревом ноутбуков обрушил акции на 90%. Позже на компанию напал корпоративный рейдер Starboard Value, требовавший уволить Хуанга. Каждый раз Хуанг, по его собственным словам, действовал так, как будто до банкротства осталось 30 дней. Этот принцип он сохраняет до сих пор.
Переломный момент наступил в 2012 году, когда аспирант Алекс Крижевский использовал две игровые видеокарты GeForce от Nvidia для обучения нейросети AlexNet. Программа разгромила конкурентов на соревновании по компьютерному зрению ImageNet. Хуанг, уже вложивший миллиарды в технологию параллельных вычислений CUDA, осознал, что ставка на ИИ оправдана. С этого момента Nvidia перестала быть просто производителем видеокарт и начала поставлять процессоры для дата-центров, обучающих ИИ-модели.
В 2012 году видеокарты GeForce использовались для обучения нейросети AlexNet, что переориентировало компанию на ИИ.
Управленческий стиль Хуанга описывается как жёсткий до жестокости. Он мог вызвать инженера к доске и при всех подсчитать сумму премий, требуя вернуть деньги. При этом компания редко увольняла сотрудников — выдерживали не все, но те, кто оставался, получали щедрые опционы. Многие ветераны Nvidia стали миллионерами.
К 2023 году стоимость Nvidia превысила стоимость Walmart и ExxonMobil вместе взятых. Однако книга завершается на ноте неопределённости: Витт спрашивает Хуанга о рисках выхода ИИ из-под контроля. Хуанг отвечает резко, называя это «дурацкими научно-фантастическими байками». Автор оставляет вопрос открытым: будет ли величайший бенефициар ИИ-революции также тем, кто сможет её контролировать?
