Билл Джонс вышел на пенсию два года назад и решил попробовать ChatGPT. Сегодня у него 445 книг, написанных с помощью этой модели. Первая работа объёмом 651 страница была создана за две недели, но продалась всего в нескольких экземплярах. Сейчас Джонс выпускает около 70 книг за лето и ставит цель — 10 новых наименований в неделю. По его словам, это максимум, который Amazon позволяет публиковать за такой срок.
Процесс выглядит так: Джонс выбирает тему, генерирует текст через ChatGPT, вычитывает и правит его, создаёт обложку и загружает книгу на маркетплейсы. Обычно книги содержат 10–15 глав и около 300 страниц. Автор намеренно не просит модель писать длинные куски за раз: чем длиннее генерация, тем чаще чат-бот допускает ошибки и выдумывает факты. Работа занимает у него 8–12 часов в день, 6–7 дней в неделю.
| Параметр | Значение |
|---|---|
| Возраст | 70 лет |
| Количество книг | 445 |
| Книг за лето | 70 |
| Продано в рождественский сезон | 821 экземпляр |
| Выручка в рождественский сезон | $6 тысяч |
| Доход с одной продажи | около $7 |
| Оценка ежемесячного дохода | $300–940 |
| Рабочих часов в день | 8–12 |
| Рабочих дней в неделю | 6–7 |
| Цель по новым книгам | 10 в неделю |
Доходы пока скромные. В рождественский сезон Джонс продал 821 книгу на $6 тысяч. С одной продажи он получает примерно $7, а ежемесячный заработок оценивает в $300–940. Этого хватает на «хлеб с маслом», но книги не разлетаются как горячие пирожки. Джонс не стремится сделать все 445 книг бестселлерами — он проверяет сотни тем за то время, которое раньше ушло бы на одну.
Первая книга на 651 страницу была создана за две недели, но продалась лишь в нескольких экземплярах.
Раньше автор тратил полгода-год на одну книгу, затем продвигал её и только потом узнавал, нужна ли она кому-то. Если нет — год потерян. С ИИ цикл сократился до нескольких дней. Это меняет экономику контента: при цене ошибки, близкой к нулю, авторы перестают целиться и начинают выпускать много работ, рассчитывая, что хотя бы одна окупится. Тот же принцип используют венчурные фонды, инвестируя в десятки стартапов с расчётом на единичный успех.
Однако не всё так просто. Авторы, которые правят ИИ-тексты, говорят о тяжёлом труде: к вечеру мозг «в кашу», нейросети сложно удерживать одну тему в длинных диалогах. Кроме того, платформы вроде Хабра запрещают генерацию, а сообщества борются с ИИ-статьями, чтобы сохранить честную конкуренцию. Публика не всегда отличает человека от машины, и там, где ИИ удешевляет производство, контент-заводы покрывают в десять раз больше тем и поисковых запросов за то же время.
История Джонса показывает, как ИИ меняет не только технологии, но и саму логику творческих профессий. Вопрос не в том, купит ли читатель книгу, зная, что её написал ИИ, а в том, станет ли таких авторов, как Джонс, в разы больше. Судя по скорости распространения инструментов, ответ очевиден.
