Вопрос о том, способны ли мы породить сознание искусственно, в последние годы перестал быть чисто философским. С развитием генеративных моделей, которые все убедительнее имитируют человеческое мышление, граница между «пониманием» и «имитацией» размывается. Однако нейробиолог Антонио Дамасио и физик Стюарт Хамерофф, чьи работы цитируют в дискуссиях о природе сознания, сходятся в одном: сознание не сводится к обработке информации. Дамасио в книге «Ошибка Декарта» (1994) утверждает, что сознание начинается с тела, а не с мышления. Он приводит клинические случаи: пациенты с поврежденными эмоциональными центрами сохраняли высокий IQ, но не могли выбрать, какой ручкой подписать бумагу. Их телесный отклик на реальность был утрачен, что парализовало даже простые решения. Это подрывает формулу Декарта «cogito ergo sum»: мышление не первично, первично ощущение — sentio.
Дамасио выстраивает эволюционную цепочку: от простейших ощущений (тепло, давление, боль) к эмоциям как бессознательным реакциям, затем к чувствам — когда мозг замечает эти реакции, и наконец к «чувству чувства» — осознанию, которое и есть сознание в исходной форме. Эта идея развивалась им почти три десятилетия, от «Ошибки Декарта» до последних работ. Сознание, по Дамасио, — это страж жизни, гомеостатический механизм, который появился задолго до коры головного мозга. Логика и абстрактное мышление — лишь надстройка над этим древним фундаментом.
Стюарт Хамерофф, анестезиолог и физик, предлагает иной подход — квантовый. Вместе с Роджером Пенроузом он разработал теорию Orch-OR, согласно которой сознание возникает в микротрубочках нейронов благодаря квантовым эффектам, вплоть до квантовой запутанности. Эта теория остается спорной: многие физики сомневаются, что квантовые состояния могут сохраняться в теплой и влажной среде мозга. Однако Хамерофф настаивает: именно невычислимость квантовых процессов делает сознание нередуцируемым к алгоритмам. Если он прав, то создать сознание искусственно на базе классических компьютеров невозможно в принципе — потребуется квантовый компьютер, имитирующий микротрубочки.
Для индустрии ИИ эти теории имеют практическое значение. Современные нейросети, включая GPT-4o и Claude 3.5 Sonnet, обучаются на огромных массивах человеческих текстов, что дает им «точки соприкосновения» с человеческим опытом. Но они лишены тела, а значит — лишены sentio, того первичного ощущения, которое, по Дамасио, лежит в основе сознания. ИИ может генерировать конкретику, но не переживает ее. Это ограничение проявляется в «галлюцинациях» и неспособности к здравому смыслу в нестандартных ситуациях.
Пока нет единого ответа на вопрос, можно ли породить сознание искусственно. Дамасио и Хамерофф предлагают разные критерии: для первого — наличие тела и гомеостатических сигналов, для второго — квантовые процессы. Оба подхода ставят перед разработчиками ИИ вызов: либо создавать воплощенных агентов с сенсорными системами, либо искать новые вычислительные парадигмы. Пока же ИИ остается мощным инструментом, но не сознанием — и это, возможно, к лучшему.
