Palantir закрыла второй квартал с рекордной выручкой: $1,9 млрд, что на 93% больше год к году, и $1,1 млрд прибыли. Гендиректор Алекс Карп на этом фоне в письме акционерам заявил, что в бизнесе ИИ есть «марксистские обертоны и подтоны»: компании, разрабатывающие большие языковые модели, «знают или не знают» о намерении захватить средства производства своих партнёров.
Карп, получивший PhD по социальной теории, объяснил: лаборатории продают доступ к моделям, а затем используют данные клиентов, чтобы построить собственный бизнес в дизайне, здравоохранении, праве и даже разработке лекарств. По его словам, предприятия платят за возможность, чтобы их интеллектуальную собственность, ноу-хау и экспертизу перенесли в модель конкурента. Топ-менеджер назвал такие сделки «токенизированным самоудовлетворением»: клиент платит за право миграции своих данных в модель, которая затем строит бизнес без участия клиента.
Критика не мешает Palantir зарабатывать на ИИ. Компания продаёт model-agnostic платформу для анализа данных, которая не привязана к конкретной модели. Это отличает её от OpenAI или Anthropic: заказчики сохраняют контроль над данными и «выхлопом» ИИ — промптами, оркестрацией и контекстом. Palantir работает в оборонном секторе, и Карп на звонке с аналитиками задавался вопросом, стоит ли покупать будущее, в котором побеждают «небольшая группа людей», считающих себя выше тех, кто поддерживает военных.
Алекс Карп назвал крупные ИИ-лаборатории «марксистами», которые захватывают средства производства партнёров.
Схожую позицию ранее высказывал глава Microsoft Сатья Наделла. В отрасли есть примеры компаний, которые инвестировали в Anthropic и OpenAI, а затем столкнулись с конкуренцией со стороны этих лабораторий в смежных направлениях. При этом результаты Palantir показывают, что спрос на ИИ достаточно велик: рынок растёт так быстро, что места хватает и подрядчикам оборонного сектора, и стартапам.
