Пять лет назад старейшина баркинджи Дядя Баджер Бейтс заметил кости, вымываемые из дорожного среза в национальном парке Кинчега на берегу реки Баака (Дарлинг) в Западном Новом Южном Уэльсе. Он сразу опознал их как останки динго. Дальнейшие раскопки, проведённые командой археологов совместно со старейшинами баркинджи, показали, ивотное лежало на левом боку в кургане из речных ракушек — точно так же хоронили уважаемых членов общины.
Скелет принадлежал пожилому самцу: по длине бедренных костей исследователи оценили его возраст в 4–7 лет, что соответствует поздней зрелости для дикого динго. Сильно стёртые зубы и признаки дегенерации суставных поверхностей костей ног указывают на хроническое воспаление — возможно, артрит. Рост животного был ниже среднего для диких сородичей, что характерно для одомашненных или полуодомашненных животных: эта черта закрепляется уже через несколько поколений жизни рядом с людьми. На костях зафиксированы два зажившие перелома — ребро и кость голени. Ведущий автор исследования, специалист Университета Западной Австралии Лукас Кунгулос предполагает, что травмы похожи на последствия удара кенгуру и могли быть получены на охоте. Сам факт заживления говорит о том, что люди выходили животное.
Радиоуглеродное датирование раковин пресноводных мидий показало, что курган был насыпан 916–963 года назад — примерно тогда же, когда умер динго. Однако слои ракушек продолжали добавляться на протяжении нескольких последующих столетий. Старейшины баркинджи описывают этот обычай как ритуальное «кормление» умершего — способ чтить его как одного из предков общины. Это первый задокументированный случай, когда мидден систематически пополнялся многими поколениями людей именно как погребальный памятник, а не как бытовая мусорная куча.
Радиоуглеродное датирование указывает на возраст захоронения около 950 лет; слои ракушек добавлялись ещё несколько столетий после смерти животного.
Динго появились в Австралии относительно недавно: генетические исследования датируют их прибытие 3 500–5 000 лет назад. Небольшая группа домашних собак приплыла вместе с мореплавателями из Новой Гвинеи и быстро одичала. Тем не менее коренные народы Австралии нашли для них место в своих общинах, охотничьих практиках и мифологии. Антрополог Дебора Бёрд Роуз в книге Wild Dog Dreaming описывала динго как «первых нечеловеческих существ, которые откликались на зов, помогали на охоте, спали рядом с людьми и учились понимать человеческую речь». Им давали имена, включали в систему родства и хоронили так же, как людей.
До этой находки большинство известных захоронений динго концентрировались в других регионах Австралии. Курган баркинджи расположен севернее и западнее любого ранее описанного примера, что подтверждает: традиция была распространена значительно шире, чем считалось. «Это подтверждает, что подобные традиции были куда более повсеместными, чем мы думали прежде», — отметил Кунгулос. Соавтор исследования, археолог Австралийского музея и Сиднейского университета Эми Уэй добавила, что если динго хоронили с той же заботой, что матерей и старейшин, значит, эти животные были «глубоко ценимы и любимы».
Раскопки велись с соблюдением культурных протоколов баркинджи: перед началом работ хранительница земель Барб Куэйл провела над могилой курительную церемонию — духовное очищение дымом. В начале 2025 года кости были перезахоронены на землях народа баркинджи процедуры, которую в Австралии называют «возвращением на Страну». Исследование опубликовано при участии самих хранителей земель как соавторов, что отражает сложившуюся за несколько лет практику совместной работы учёных и общины.
