Документальный фильм «Кровь и пот искусственного интеллекта» привлёк внимание к миллионам работников, чей труд остаётся невидимым для потребителей технологий. По данным Всемирного банка, число дата-воркеров — людей, занятых разметкой данных, модерацией контента и оценкой ответов нейросетей — составляет от 150 до 430 миллионов человек по всему миру. Их дневной заработок на платформах вроде Mindrift редко превышает $9 за выполнение 12 задач.

Экономист Международной организации труда Омар Рани отмечает, что труд целенаправленно выносится в страны Глобального Юга — Кению, Индию, Болгарию, Венесуэлу — где слабы общественные институты и высока безработица. Например, Арнаб Тас из Калькутты размечает изображения для беспилотных автомобилей, определяя на снимках пожары, туман или пешеходные дорожки. Анна из Болгарии маркирует товары на полках супермаркетов. Их имена не фигурируют в документации продуктов, которые они помогают создавать.

СтранаПример работы
КенияМодерация токсичного контента для OpenAI
ИндияРазметка изображений для беспилотных автомобилей
БолгарияМаркировка товаров на полках супермаркетов

Особенно тяжёлое положение у контент-модераторов. Файн Макира из Кении работала в компании, связанной с OpenAI, и ежедневно просматривала сцены насилия, включая материалы сексуальной эксплуатации детей. По её словам, 99,9% контента было токсичным. После работы у неё начались кошмары, тревожность и депрессия. «Нас приносят в жертву, потому что мы помогаем создавать эту программу, а по телевизору мы видим, что эта программа принадлежит компании, у которой миллиарды», — говорит она.

Работники из Кении, Индии, Болгарии получают около $9 в день за выполнение 12 задач на платформах вроде Mindrift.

ИИ-компании активно препятствуют объединению работников. Трудовые договоры содержат соглашения о неразглашении с угрозой тюремного срока более 10 лет. Во время съёмок фильма один из калифорнийских гигантов оказал давление на свидетелей, заставив их отказаться от участия. Социолог Милош Мишелли из института VITAM называет концепцию «автономного ИИ» намеренно созданным нарративом: «ИИ — это просто куча работы, куча ресурсов, куча труда, собранного вместе для получения результата. То, что большинство людей этого не знает, — вероятно, скрыто преднамеренно».

Для российской индустрии эти данные также актуальны. Крупные компании — Яндекс, Сбер, VK — используют разметку данных как внутри страны, так и за рубежом. Однако точных цифр о доле дата-воркеров из России в открытых источниках нет. Вопросы этики и социальной ответственности остаются открытыми: получают ли российские аутсорсеры достойную оплату и защищены ли их права? Пока отрасль полагается на добровольные стандарты, тысячи людей остаются за кадром технологического прогресса.