Семь лет назад войти в российское ИТ в роли системного аналитика означало столкнуться с нанимателями, которые не вполне понимали, кого ищут. В начале 2019 года на собеседование в крупную краснодарскую компанию соискателя встретил консилиум из десяти человек — и вместо вопросов по системному анализу задавал вопросы о бухгалтерском учёте, работе с «гневным покупателем» и уровне стрессоустойчивости. Когда кандидат обозначила желание заниматься разработкой систем, ей ответили, что с «отсутствующим опытом» лучше в Краснодаре она ничего не найдёт.
Вторая попытка в том же городе выглядела перспективнее: тестирование, хороший разговор с тимлидом, обсуждение CRM-проекта. Реальность офиса оказалась другой. На второй день работы выяснилось, что никакой команды нет — есть директор и два менеджера, а задача звучит так: «Разработай нам 1С». Тимлид и команда, проводившие собеседование, оказались внешними подрядчиками по найму, не имеющими отношения к реальному проекту. Обе краснодарские компании отправились в чёрный список.
Московский рынок того же периода вёл себя иначе. Уже второе собеседование завершилось успехом: требования к должности и навыки кандидата совпали. Следующие три года автор описывает как полноценный опыт в ИТ — пусть и нестабильный. Компания не пережила кризис 2022 года и была расформирована.
Вторая краснодарская компания вместо обещанной CRM-разработки потребовала написать 1С с нуля — без команды и без внятного ТЗ.
После 2022-го рынок изменился структурно. Два предложения от организаций государственного сектора с целевым финансированием были отклонены — и к 2026 году автор об этом сожалеет. Параллельно идёт волна «оптимизаций»: Disney уволила главного художника-постановщика студии Marvel, сославшись на ИИ-замещение, одновременно повысив зарплату новому генеральному директору. Автор видит в этом паттерн, характерный не только для Голливуда: сокращают профильных специалистов, сохраняя управленческий слой.
К 2026 году, по оценке автора, рынок найма в российском ИТ достиг точки, когда живой процесс отбора фактически вытеснен автоматизацией с обеих сторон. Вакансии она делит на «бредовые» и «смешные», а сам процесс описывает как «взаимные бот-атаки» — когда ни соискатель, ни рекрутер не являются живыми участниками диалога. Это не выгорание, уточняет она, — скорее смирение с тем, что рынок перестал быть местом, где встречаются реальные люди с реальными задачами.
