Популярность ИИ как технологии в США за полтора года упала настолько, что по уровню общественного доверия отрасль уступает Службе иммиграционного и таможенного контроля — одному из наименее любимых американцами федеральных ведомств. Такую статистику приводит Скотт Гэллоуэй, профессор маркетинга NYU и один из наиболее цитируемых критиков Кремниевой долины. Его объяснение прямолинейно: CEO крупнейших ИИ-компаний сами разрушили репутацию своих продуктов.
Гэллоуэй фиксирует чёткий классовый разлом в восприятии технологии. Единственная социальная группа, которая оценивает ИИ положительно, — американцы с годовым доходом свыше 200 тыс. долларов. Для них ИИ — это рост инвестиционного портфеля и индекса S&P 500. Для среднего класса картина иная: счета за электричество растут вместе с энергопотреблением дата-центров, доступа к акциям ИИ-компаний нет, зато есть заявления вроде слов Сэма Альтмана — «перестаньте жаловаться на расходы на электроэнергию, подумайте, сколько энергии нужно, чтобы вырастить ребёнка». Такие высказывания, по мнению Гэллоуэя, и объясняют, почему бренд ИИ понёс колоссальный урон.
| Профессия / сектор | Прогноз | Реальность по данным источника |
|---|---|---|
| Рентгенологи | Первые жертвы ИИ | Количество вакансий в 2026 году растёт |
| Дальнобойщики | Под угрозой через 10 лет | Автономные грузовики уже работают в ночные смены |
| Клиентский сервис | Под угрозой | Трансформация уже идёт |
| Юридические услуги начального уровня | Под угрозой | Claude и ChatGPT заменяют базовый анализ договоров |
| Рынок труда США в целом | Апокалипсис | Безработица 4,5%, ниже исторического среднего |
Центральный тезис критика — катастрофизация вокруг ИИ является инструментом привлечения инвестиций, а не честным прогнозом. Логика здесь финансовая: оценки ИИ-компаний настолько высоки, что в ближайшие пять лет должно произойти одно из двух. Либо появится триллион долларов дополнительной выручки от продуктов, лицензирующих ИИ, — но конкретных примеров пока почти нет. Либо произойдёт масштабное сокращение рабочих мест, которое даст клиентам огромную экономию и переведёт её в чистую прибыль. Meta уже объявила об увольнениях, ссылаясь на эффективность ИИ-таргетинга, — хотя с 2019 по 2025 год компания выросла с 16 до 80 тыс. сотрудников. Если ни один из сценариев не реализуется, оценки придётся срезать на 50–70%.
Безработица в США сейчас 4,5%, среди молодёжи — 8,8%, что ниже исторического среднего: данные не подтверждают апокалипсис на рынке труда.
Реальные данные о рынке труда пока не подтверждают апокалиптических прогнозов. Безработица в США — 4,5%, среди молодёжи — 8,8%, что несколько ниже исторического среднего. Количество новых разрешений на открытие бизнеса на душу населения за последние десять лет удвоилось. Гэллоуэй признаёт: в отдельных секторах — клиентском сервисе и юридических услугах начального уровня — трансформация уже идёт. Вставить договор в Claude или ChatGPT и получить разбор, сопоставимый с работой юриста за 1200 долларов в час, сегодня может любой. Но рентгенологи, которых называли первыми жертвами ИИ, в 2026 году востребованы больше прежнего: сканирование снимков — лишь малая часть их работы.
Под реальной угрозой, по мнению Гэллоуэя, находятся дальнобойщики — крупнейший работодатель среди американцев без аттестата средней школы. Автономные грузовики уже способны работать в ночные смены, и через десять лет профессии, вероятно, почти не останется. Но главный эффект ИИ на рынок труда — не исчезновение профессий, а их уплотнение. Один аналитик с двумя ИИ-агентами закрывает работу пятерых. Один исполнительный ассистент с нужными инструментами заменяет троих-четырёх. Это означает структурное сокращение найма без драматических волн увольнений.
Гэллоуэй также предупреждает о риске, который не фигурирует в прогнозах CEO: если V-образный провал на рынке труда окажется достаточно резким, гражданские волнения могут начаться раньше, чем появятся новые рабочие места. Исторические прецеденты — Франция при 20-процентной безработице, Веймарская Германия — показывают, что для социальной дестабилизации не нужна тотальная автоматизация. Достаточно концентрации безработицы среди молодых мужчин.
На вопрос о том, какие навыки останутся востребованными, Гэллоуэй даёт неожиданный ответ: сторителлинг. Умение смотреть на данные, выстраивать нарративную дугу и убедительно доносить историю через любой медиаканал — то, что не автоматизируется. В качестве примеров он приводит письмо Безоса акционерам 1997 года и публичные выступления Дженсена Хуанга. Десять лет назад частные школы массово вводили курсы компьютерных наук и мандаринского языка — результат оказался предсказуемым. Ставка на конкретный технический навык в быстро меняющейся среде редко оправдывается.
