Билл Гейтс, сооснователь Microsoft, опубликовал эссе объемом почти 6 тысяч слов под названием «Турбулентная эпоха ИИ наступила. Выбор, который мы делаем сейчас, критичен». В нем он резко меняет тон с привычного оптимизма на мрачные предупреждения. Гейтс утверждает, что мир «не готов» к масштабу перемен, которые несет искусственный интеллект, и что «мы не готовимся» к ним. Это заявление контрастирует с его эссе 2023 года, где он с воодушевлением рассуждал о возможностях ИИ.
Гейтс сравнивает грядущий переход с «одним из самых турбулентных периодов в истории человечества». Он критикует «вводящие в заблуждение» сравнения с прошлыми инновациями, такими как ПК, и отмечает, что проблемы производительности текущих моделей «быстро исправляются». «ИИ станет либо величайшим уравнителем, либо худшим источником несправедливости», — пишет он. Более того, Гейтс признает: «Если бы у кого-то был правдоподобный план замедления развития ИИ в глобальном масштабе, я бы, вероятно, его поддержал».
Особое беспокойство Гейтса вызывает рынок труда. Он прогнозирует «широкомасштабную и постоянную безработицу» и социальные потрясения, предупреждая, что «многие профессии исчезнут навсегда» — под угрозой как белые, так и синие воротнички. В ответ он предлагает редкие для себя конкретные меры: ввести налоги на ИИ-токены и роботов, чтобы сдерживать замену людей машинами и пополнять социальные фонды, а также зарезервировать определенные профессии за людьми — эта область названа «Human Reserved». Политические лидеры должны действовать «до того, как безработица резко вырастет, общины пострадают, а доверие общества будет подорвано».
Он предлагает налоги на ИИ-токены и роботов, а также резервирование рабочих мест для людей («Human Reserved»).
Гейтс также указывает на неадекватность существующих институтов для управления ИИ. Поскольку ИИ затрагивает налоги, труд, здравоохранение, нацбезопасность и образование одновременно, традиционные ведомства не видят полной картины. Он предлагает создать в каждой стране органы, «которые могут устанавливать приоритеты между правительственными агентствами», а на международном уровне — глобальную организацию для управления «рисками, пересекающими границы». Гейтс не детализирует ее структуру, но упоминает, что она может быть создана по образцу соглашений по ядерной энергии, авиации и защите озонового слоя. Он признает необходимость сотрудничества США и Китая, но не предлагает механизмов его достижения.
Эссе знаменует возвращение Гейтса к активным публичным дискуссиям об ИИ, от которых он ранее воздерживался. Он обещает использовать свое влияние, чтобы «поднять ИИ и справедливость в общественной повестке» и обсуждать этот вопрос с законодателями в Вашингтоне и мировыми лидерами. В тексте он также намекает на будущие публикации о том, как Фонд Гейтса использует ИИ.
Хотя Гейтс не предлагает радикально новых решений, его эссе — важный сигнал: один из самых влиятельных голосов в технологической индустрии переходит от надежд к предупреждениям. Для читателей это означает, что дискуссия о регулировании ИИ выходит на новый уровень, и вопросы, которые он поднимает — налоги, занятость, международное управление — станут центральными в ближайшие годы.
