GPT-6 Astra расшифровал радиограмму Вермахта, которая не поддавалась 83 года

10 июля 1941 года немецкий солдат отправил короткую радиограмму из города Розенов. Он сообщал о своём местоположении, запрашивал маршрут и просил немедленного ответа по радио. Сообщение из 82 символов, зашифрованное на машине Enigma, попало в архив перехваченных немецких сообщений под меткой MVUEH и числилось нерешённым 83 года. Расшифровать его удалось Картеру Леффену, коучу по развитию продуктов в Bloomberg LP в Нью-Йорке, с помощью OpenAI GPT-6 Astra.

Enigma предлагала порядка 159 квинтиллионов возможных суточных настроек, поэтому прямой перебор был невозможен. Ранние попытки Леффена провалились: известные ключи того же дня не подходили, автоматический поиск не давал результатов. пришёл из уже расшифрованного сообщения, отправленного в тот же день, где дважды подряд встречалось название города Rosenow. Леффен и его ИИ-агенты предположили, что это слово может быть и в нерешённой радиограмме, и использовали его как поисковый термин. Дополнительно помогла известная слабость Enigma: машина никогда не шифрует букву саму в себя. Если в открытом тексте стоит R, то в шифротексте на этой позиции может быть любая буква, кроме R. Это сразу отсекло множество вариантов. На одной из позиций всё совпало: команда вычислила подходящие настройки машины, и оставшиеся 68 символов дали связный немецкий текст, включая «Sofort Funkantwort» («немедленный радиоответ») и «Angabe des Marschweges» («указать маршрут»). Заголовок сообщения, сохранённый в архиве отдельно, подтвердил настройки.

В расшифрованном тексте есть опечатки, которые, вероятно, допустил сам радист: «BTTE» вместо «BITTE» и «WASCHBBSCH» вместо, предположительно, «Waschbusch» — фамилии отправителя. Леффен считает эти ошибки свидетельством подлинности расшифровки: сфабрикованный результат, скорее всего, был бы без ошибок. GPT-6 Astra и несколько специализированных ИИ-агентов служили инструментами на протяжении всего процесса. Одни анализировали исторические источники, другие писали поисковые программы, третьи сравнивали результаты с уже решёнными сообщениями. Цели ставил и решения принимал Леффен. По его собственным словам, взлом кода был не самой сложной частью: он потратил «в 99 раз больше усилий на создание сайта, описывающего задачу и решение, чем на сам взлом шифра». Все код, поисковые данные и работающий 3D-симулятор Enigma доступны для скачивания на странице проекта. Опубликованные пакеты позволяют проверить расчёты и воспроизвести последовательность поиска ключа, но не доказывают историческую идентичность сообщения или единственность решения. Работа опирается на криптоаналитические материалы Фроде Вейеруда, Джеффа Салливана и Олафа Оствальда. Выдержит ли расшифровка независимую проверку, будет зависеть от оценки экспертов по опубликованным материалам.

Enigma была одной из ключевых шифровальных машин своего времени. Впервые её взломал польский математик Мариан Реевский в 1932 году. Нынешний случай показывает, как большие языковые модели в связке со специализированными агентами берутся за задачи, которые традиционно требовали участия криптоаналитиков. При этом результат остаётся предварительным до независимой экспертизы, а роль человека в постановке целей и принятии решений сохраняется.